Мировой рейтинг производства кофе — один из самых неравномерных в сельском хозяйстве. Бразилия производит около 65 миллионов мешков по 60 килограммов. Вьетнам, второй, производит примерно 27 миллионов. Колумбия, третья, — 13,5 миллиона. Одна только Бразилия даёт примерно столько же, сколько три следующие страны вместе.

Концентрация превращает местную погоду в мировой ценовой сигнал

На большинстве сырьевых рынков плохой урожай в одной стране компенсируется производством в других. С кофе это не работает, потому что очень большая часть предложения сосредоточена в одном месте, а внутри него — в горстке бразильских штатов, крупнейший из которых Минас-Жерайс.

Кофейное дерево — многолетнее растение, чувствительное к заморозкам. Одна холодная ночь бразильской зимой способна повредить деревья настолько, что урожайность падает не только в ближайшую уборку, но и на два-три года, пока они восстанавливаются. Трейдеры это знают, поэтому фьючерсные цены могут резко двинуться на одном бразильском прогнозе погоды, ещё до того как кто-либо подтвердит реальный ущерб.

Чёрные заморозки 1975 года остаются эталонным случаем: они уничтожили большую часть бразильских деревьев и подняли мировые цены до уровней, державшихся годами. Ничего подобного с тех пор не случалось, но чувствительность рынка к сообщениям о заморозках в Бразилии идёт именно оттуда.

Разделение по сортам значит не меньше, чем объём

Сам по себе рейтинг скрывает важную вещь. Бразилия и Колумбия выращивают в основном арабику — более мягкий и ароматный вид, который господствует в фильтр-кофе и в обжарке спешелти. Урожай Вьетнама — это подавляющей частью робуста: более резкая, с большим содержанием кофеина и более дешёвая в выращивании, потому что растение гораздо лучше переносит жару, влажность и болезни.

Робуста идёт преимущественно в растворимый кофе и в эспрессо-смеси, которым она даёт плотность и крему. Поэтому недобор в Колумбии и недобор во Вьетнаме бьют по разным покупателям. Обжарщики спешелти и производители растворимого кофе в значительной мере работают на разных рынках, у которых просто общее название.

Подъём Вьетнама был необычайно быстрым

В 1980-е годы Вьетнам почти не значился среди производителей кофе. После экономической либерализации государственная политика сделала мощную ставку на робусту в Центральном нагорье, и примерно за пятнадцать лет страна прошла путь от нулевой величины до второго места в мире.

Влияние на цены оказалось тяжёлым. Всплеск предложения стал одной из причин кофейного ценового кризиса на рубеже тысячелетий, когда цены упали ниже себестоимости для многих хозяйств, а мелкие фермеры Центральной Америки и Восточной Африки бросали свои плантации.

Где кофе растят и где его пьют, почти не совпадает

Все страны из верхней группы производства лежат в тропиках, потому что и арабике, и робусте нужны определённые диапазоны высоты, осадков и температуры. Ни один из крупнейших потребителей на душу населения — страны Северной Европы, Нидерланды, Швейцария — не выращивает ничего.

Поэтому у кофе такая долгая и политически нагруженная торговая история, и поэтому цепочка стоимости так перекошена: выращивание сосредоточено в тропических странах с более низкими доходами, а обжарка, бренд и розница, где остаётся почти вся маржа, происходят в других местах. Эфиопия, пятая по производству и родина растения, получает малую долю конечной стоимости собственного урожая.